ПЕРВОЙ НА ЗАЩИТУ ОТ COViDА

О профессии медика фельдшер «Скорой помощи» Татьяна Васильевна Смирнова и не мечтала. После вручения аттестата она хотела поступать в Калининградскую  школу милиции, но в те годы для девушек там нужен был 2-летний стаж. Медицина, похоже, выбрала её сама.  Она поступила в медколледж и с тех пор, с 1993 года работает фельдшером «Скорой» на своей малой родине. Фельдшер «Скорой помощи» из Темкино Татьяна Смирнова стала одной из первых, кто встал на защиту пациента Вяземского дома-интерната для престарелых от новой и неизведанной напасти – COVID-19.

Тогда это был шок: вспышка, её распространение – около 100 больных, первая в Смоленской области. Татьяна Васильевна в тот, самый первый день, доставляла на «Скорой» больного из Темкино. Поступил звонок с просьбой о помощи вяземским коллегам: больных много, все в основном тяжелые, нужно срочно отправлять их в Смоленск, свои «Скорые» не справляются, а кто-то из фельдшеров и вовсе отказывался ехать. Она не отказалась.

Вот как вспоминает об этом сейчас:

-Больной был действительно тяжелый… Мало того, что коронавирус, он соматически тяжелый был, инсультник. Хорошо помню этот случай, 13 апреля. Дороги тогда закрыли. Очень тяжелый был больной. Оделись… Доставили.

-Не страшно было?

-Нет, мне кажется, сколько я в медицине, уже ничего не боюсь.

-Вообще, это подвиг – пойти на помощь в чужом районе, где более развито здравоохранение. Можно было сказать,- это ваш больной, ваши проблемы, — как говорят нашим темкинским пациентам в поликлиниках других районов. А Вы вот так – навстречу неизведанному. Да за это орден надо было давать… Он жив?

-Вы знаете, информации о смерти этого человека к нам не поступало, коллеги бы сообщили. Значит, жив. Я не считаю, что это подвиг, это моя работа.

Когда Татьяна только приступила к работе, в далёком теперь 1993-ем, была тоже одна бригада «скорой помощи». Потом, за счет бюджета района создали вторую бригаду, стало полегче.

-Сколько же за эти годы было вызовов?

-В год – примерно 2600 вызовов в последнее время. Я сама делаю отчёты, примерно ориентируюсь. В месяц на каждого фельдшера – более 50 вызовов. По 7 и более ежедневно.

-Больше вызывают «скорую» по району или в посёлке?

-Больше всего – по району. Здесь проще подвезти самим на машине, если что…Радиус обслуживания у нас очень большой. Мы можем с одним вызовом работать часов шесть, а то и больше. Из деревни можем ехать сразу на Смоленск или на Вязьму, если тяжёлый случай. Поэтому один вызов у нас может в течение суток работать.

-Какие чаще всего заболевания заставляют вызывать «скорую»?

-На первом месте – это сердечно-сосудистые заболевания: гипертонии, инфаркты, инсультов много, больше чем инфарктов.

-Среди мужчин или среди женщин больше всего?

-Как правило, больше у мужчин. В позапрошлом году в районе  было зарегистрировано 24 инсульта. Это много для нашего маленького района. Инфаркты пореже. У нас есть препараты, они дорогие, но больница покупает. Тромболизис мы делаем. Мы прошли обучение по тромболитической терапии. Если позволяет время от начала боли (там много нюансов), если есть 6 часов интервала между  болями, то мы можем сделать тромболизис. Это часто спасает.

-То время, когда Вы начинали и теперешнее, оно как-то отличается или нет?

-Отличается. Вызовов тогда было не меньше. Тогда проще было работать.  Не было столько меддокументации. У нас был один журнал. Хотя и на это времени не было иногда, больным его уделяли. А сейчас – на каждого больного – карта медицинская оформляется. Компьютер ввели теперь, чтобы туда все данные еще вносить. Я не успеваю зачастую, приношу домой, чтобы оформить всё. А когда мне успеть, если я должна с пациентом работать. По федеральному закону  бригада должны состоять из двух человек: фельдшер и медсестра или врач и фельдшер. А в одни руки такие случаи, какие бывают, вести сложно. Какие уж тут бумаги, если мне надо человека спасать! И еще планшеты ввели, чтобы каждый случай оказания скорой помощи просматривался «сверху», в Смоленске. И это нас не спасает, а только нам мешает. Я должна прийти и ввести в планшет свою бригаду, с этого должен начинаться мой рабочий день, чтобы «вверху»  знали, кто работает, а в конце дня я должна закрыть работу своей бригады. Мы должны фиксировать каждый вызов через свой планшет. Мы только начинаем с ними работать. Но о чём говорить, если у нас сотовой связи нет зачастую. Даже из программы в программу – компьютер виснет. Я уже не говорю о работе «на выезде», где мы практически всегда «вне зоны». Вообще это работа – диспетчера, мы выполняем несвойственные нам функции. Когда после ДТП человека надо вести,- какие уж там бумаги?!!

-Как часто переобучаетесь?

-Каждые 5 лет. И еще маленькие специализации мы проходим, последние полтора года дистанционно, а до этого мы ездили в Смоленск и в Вязьму, на конференциях нам читали лекции по новым исследованиям и методам в лечении инфарктов, инсультов, пневмоний. Было интересно послушать.

-Как у Вас с обеспечением лекарствами?

-По большому счету есть необходимые препараты Бывают иногда в чем-то сбои, бывают, но не часто. Сейчас, конкретно, нет некоторых  протовоаритмических препаратов. Но в основном,  все есть. Наркотические препараты мы имеем право взять у постовой или у главной медсестры.

-А вот по алкоголикам отдельный вопрос. Как Вы считаете, их стало меньше или больше по сравнению с тем периодом, когда вы начинали? На мой взгляд, их стало меньше. И случаи с ними как часто происходят?

-На немножечко поменьше, считаю. Да, это вопрос порой стоит, куда их деть? Если он стабильный, в среднем состоянии, мы оставляем тут. А если в тяжелом? У нас как таковых коек для наркологических больных нет. Тогда – вопрос! Забираем, конечно, в крайнем случае, когда уже острая необходимость есть. Ну а когда алкоголики с явным психозом, осложненным абстинентным синдромом, когда у него возникает отёк мозга, тогда мы везём в Вязьму. Там знают, что с ними делать. Они без вопросов принимают. Бывают редко такие случаи, но есть. Трудно определить сразу по человеку,- может быть, у него – черепно-мозговая травма, может, он под воздействием каких-то других веществ.

-Вспомните, интересный случай из своей практики, когда всё закончилось хорошо…

-Самое трудное для меня – это ДТП. Однажды ночью забирали на трассе двоих пострадавших. Вернее, я забрала самого тяжелого, поскольку я одна и двоих вместе мы бы не довезли…Второго повезла попутная машина.. Но там все было сложно. У водителя были травмы, несовместимые с жизнью, второй менее пострадал, его спасли. Все это было ночью, в темноте… А вот в самом начале своей практики я везла из Кикино женщину после ножевого ранения, с ножом в сердце. Причем, нож повредил левый желудочек, но рана затампонировалась и мы её довезли…Женщина выжила…

-Кому Вы благодарны за помощь на первых порах, кто стал Вашим наставником и кому сейчас хотите сказать «спасибо»?

-Галине Ивановне Пылкиной. С ней мы начинали работать и она мне очень много дала из своего опыта. Очень благодарна ей!

-Отдельный вопрос про дороги…Тяжелых больных по этой трясучке и ухабам в Вязьму…

-Да, вот та часть на въезде в Вязьму, когда везём туда в больницу людей – переживаю…до седых волос. У нас еще есть СНТ «Русь». Она от Басманово в 5 км. А едем мы через трассу. Недавно был случай – консультацию дали по телефону. И тут же другой вызов. Говорю; «Если Вам ничего не поможет, попробуйте Вы вызвать «скорую» из Уваровки, от вас она в 20 км». Отвечают, что они в другой регион не приедут. А нам надо ехать 250. Могут они себе позволить сделать этот короткий отрезок, но, видимо, не хотят. На Ивановское тоже проблема проехать, на Левенки, был оттуда вызов.

-Что Вы хотели бы пожелать молодежи, которая хочет, но боится идти в медицину? Может быть, есть дети  -восьмой-девятый класс, которым нравится эта работа, но они сомневаются…

-Поступает от нашего района много, и в училища, и в институты. Но почему-то возвращаться некому… Стараются уйти в частную медицину. Думаю, что очень много на нас наваливают сейчас лишнего, поэтому молодёжь и не хочет. Это все мешает работе. Много отчетов. Зарплаты, конечно, низкие. Не каждый пойдёт, а надо приходить . Кому-то же надо спасать человечество…. Надо, конечно, подумать, прежде  чем идти в нашу профессию. Эта работа не каждому дана. Надо  БЫТЬ МЕДИКОМ. Надо отдавать силы свои, понимать. Переживать. Я – человек очень эмоциональный, близко все воспринимаю, много сил на самом деле отдаю работе. Иногда после смены до вечера отхожу от работы. У меня такой же муж. Он не может отказать, если его попросили. Это может даже и не его. Но если его попросили, он сделает все, что может. Хотелось бы, конечно, чтобы люди понимали это  и уважали труд медика. Нас осталось очень мало, и порой ехать некому. Некоторое потребительское отношение, отдельные совершенно необоснованные жалобы выбивают из колеи. И ковид, конечно, нам очень много дал негатива. Мы все болели. И некоторые очень тяжело. Сейчас хорошо, что у нас хоть кислород есть и мы можем поддержать человека, еще нам нужно иметь, конечно, баллоны кислорода в запасе, чтобы довезти.

Хотелось бы, чтобы и оснащение у нас было получше, нужны современные модифицированные носилки с каталками. Я –женщина, на вызов еду одна и переносить пациента – это большая проблема. И машина, самая новая, на базе «УАЗ-Патриот», абсолютно непригодна под «Скорую», и по проходимости, и по оснащению внутри, она очень неудобна, внутри не развернешься. Это машина для города, не для нас. Застревают машины, вызываем друг друга, теряем время.

Дай Бог всем Вам, фельдшерам «Скорой» здоровья и терпения за то, спасибо что Вы есть!

 Светлана Кузьмина

Вам также может понравиться...